Крещение Руси и Литвы

 

Идея сравнивать историю крещения Руси и Литвы – не моя.

В третьем выпуске альманаха «Древняя Русь во времени, в лицах, в идеях. Палеоросия» была опубликована статья А. Ю. Дворниченко «Крещение Киевской Руси и Литвы в контексте потестарного общества». В данной статье вопрос, поднятый петербургским историком, подвергнут дальнейшему изучению. Принятие христианства рассматривается в контексте государственного строительства на Руси в X–XI вв. и в Литве в XII–XIV вв.

Протоиерей Константин Костромин посчитал эту статью как «приглашение к разговору» на методологически важную тему средневековой истории.

Его статью «К вопросу о сравнении Крещения Руси и Литвы» мне прислали мои уважаемые коллеги.

Понемногу начинаю считать себя историком, хотя и с нестандартным бэкграундом.

Период моего самостоятельного существования вне исторического общества, в основном позади.

Большая загадка, сколько профессиональный историков принимают меня всерьёз, но то, что я для них интересен уже не вызывает сомнения.

Это видно и из моей почты, и из статистики просмотров моих сообщений и книг, и, как мне кажется, из нюансов в виде «ответов» на мои публикации без упоминания меня, как источника вдохновения и информации.

Поэтому не только уже для себя одного, а и для других я продолжаю изучать историю и делаю это в открытом информационном пространстве.

Говоря о статье Константина Костромина «К вопросу о сравнении Крещения Руси и Литвы», могу сказать, что кроме того, что она мне интересна и с большинством её утверждения я соглашаюсь, однако есть нюансы.

Далее цитаты и мои комментарии.

Говоря о том, что при Владимире Русь в очень короткие сроки становится государством, Константин Костромин отмечает, что хотя на Руси до её государственности «были заметны элементы «полисной системы»», но основным фактором государственного переустройства при Владимире стало подражание Византии.

Автор объясняет, почему так случилось, и с его доводами я соглашаюсь, кроме одного.

«… нельзя забывать, что между архаичной системой античных полисов и средневековьем, когда возникла Русь, лежит временная пропасть».

Уточняю датировку.

В классической истории V век, время расцвета полисов – это Аркадий (395–408 гг.), Феодосий II (408–450 гг.), Маркиан (450–457 гг.).

И вот мои даты.

Правления императоров.

Аркадий (1302–1307 гг.), Феодосий II (1307–1334 гг.), Маркиан (1334–1341 гг.).

Годы жизни русских князей.

Владимир Великий (1232–1291), Ярослав Мудрый (1250–1326), Всеволод (1272–1335), Владимир Мономах (1288–1360).

Никакой пропасти не было, просто актуальны все предыдущие аргументы Константина Костромина.

К слову, о времени Крещения Руси (IX–X) и Литвы (XIII–XIV).

По поводу Литвы возражений не имею, а Князь Владимир крестил Русь в 1226 году.

Совпадение, XIII век, меня не удивляет, а вот четыре века разницы – вполне изрядно.

«Изоляция, в которой оказалась языческая культура Литвы после почти единовременной христианизации Руси, Польши и Скандинавии — т. е. ближайшего окружения, способствовала консервации религиозных форм».

Мой вопрос: «А почему ближайшее окружение Литвы не изолировалось от христианства?»

И мой ответ.

Есть события, логика которых ясна, и в таких случаях я вполне соглашаюсь со светскими историками.

А есть такие, которые простой логике не поддаются, если не считать логикой «логику», притянутую специально для объяснения совершившихся событий.

 Из Ветхого Завета мы знаем, что евреи были избраны Богом, как потомки Авраама, сохранившего истинную веру среди народов, давно о ней забывших.

Из Нового Завета мы знаем, что евреи жили вместе с непокорными греками-филистимлянами, затем Иудея замкнулась в себе, а Израиль смешался с язычниками-греками.

Вся проповедь Иисуса Христа и апостолов была для Израиля, Иудея слушать Пророка Иоанна не стала. Кроме того, языческая Греция была богата философами, которые обратившись в христианство изложили догматику христианства.

А вот Русь не попала ни в Ветхий, ни в Новый Заветы.

Что за народ там проживал, кроме общих слов, сказать нечего.

Но именно из этого народа возникла Святая Русь.

У нас нет логики это объяснить.

Для меня это Промысел Божий.

Что до Литвы, то Миндовг, крестившийся первым из конунгов или князей, я не спорю о термине, был современником Александра Невского.

И дружбы у них не было.

Ничего удивительного, что сильный Рим взял тех, кто не хотел дружить с Александром.

«Ярчайшей иллюстрацией к этому противопоставлению Руси и Литвы служит тот факт, что отказ от христианства Миндовга не имеет параллелей в русской истории: здесь не возникло своего «Юлиана отступника», что говорит о разности обстоятельств, приведших к крещению Владимира и Миндовга».

Эта ярчайшая иллюстрация очень легко объяснима.

Русь крестилась добровольно, а католики веру насаждали Крестовыми походами.

Народные ритуалы и фольклор, записанные в России (как и в Литве) в XIX веке, оказались совершенно секулярными, лишенными сакрального содержания, имевшегося в них ранее — в эпоху дохристианскую и раннехристианскую.

Про Литву не скажу, но в сказках, которые есть фольклор, народ на Руси был христианский.

«И на весь крещённый мир…», «И за белыми стенами блещут маковки церквей и святых монастырей», «Не монастырь уединенный, / Не робких инокинь собор, / Но... трепещу! в душе смущённый, / Дивлюсь — и потупляю взор».

И даже «здесь русский дух, здесь Русью пахнет» — это о христианстве.

«Нужно принимать во внимание, что в эпоху крещения Руси на территории Восточной Европы наблюдалось практически бесконфликтное взаимодействие латинской, греческой и славяно-христианской культур, ислама и иудаизма (на русско-болгарской и в хазаро-русской в позднейшую эпоху её существования границе), язычества Скандинавии и Прибалтики (речь не идет о процессе христианизации, предполагавшем борьбу христианства с язычеством). Эпоха активного миссионерства латинской традиции и относительной свежести кирилло-мефодиевской традиции в Болгарии и Чехии подчеркивали эту довольно мирную конфессиональную ситуацию. Арабовизантийский (в последнее столетие), болгаровизантийский (в годы правления Петра и Самуила Болгарских) и русско-хазарский конфликты были чисто политическими, а напряжение между Константинополем и Римом было в тот момент минимальным.

В эпоху крещения Литвы этот конфликт был уже совершенно вызревшим и приведшим к разделению Церкви как юридически, так и культурно. Граница между православием и католицизмом протянулась через всю Восточную Европу, дотянувшись уже до Скандинавии, и была весьма болезненной. Иных культурных границ Литва не знала, как не видела и мира внутри христианского мира. Эпоха активного и чистого миссионерства давно кончилась, а сами христианские традиции уже перешли в фазу костенения. Литву окружали агрессивные Речь Посполитая и Ливонский орден с одной стороны и слабые православные державы с другой — порабощенная и раздробленная Русь, разбитые Болгария и Сербия, порабощенная немцами латинизированная Чехия».

По первому абзацу.

В своей предыдущей заметке «Комментарий непричастного» бесконфликтность разных вер я уже объяснил очень сильной неодновременностью Крещения Руси, Европы, кроме Рима, и ислама, поэтому конфликтов быть и не могло.

Конфликты Руси и Хазарии были, но не на религиозной почве, и Святослав их прекратил на уровне государств.

После этого иудаизм остался в полулегальном и нелегальном виде как противник христианства даже во властной элите вплоть до Иоанна Грозного, который очень жёстко его, как организованную силу, разгромил.

По второму абзацу.

Не согласен с «порабощенная и раздробленная Русь».

Такие знаковые фигуры как Александр Невский и Дмитрий Донской вовсе не были борцами с «игом».

Более того, Москва стала столицей именно потому, что христианство идеологически подавило язычество Золотой Орды.

«Иго» придумали если и российские, то точно не русские историки.

Их девиз для России:

«Высокое унизить, низкое возвысить, ничтожное прославить, святое опорочить».

«Однако долго так продолжаться не могло. Православие воспринималось литовскими властями как «русское влияние», которое так или иначе вовлекает их в русские дела. Нежелание их становиться участниками ссор русских князей породило борьбу за создание отдельной Литовской митрополии. Литовские князья не хуже Александра Невского понимали, что русское православие — это важнейший элемент русского этногенеза с XIII века, и оно же основа для восстановления политического единства в едином государстве. Принятие православия Литвой могло рассматриваться в качестве альтернативы католицизму во второй половине XIII — начале XIV века, если перспективу усматривать в объединении Руси вокруг Вильно, но с началом усиления Москвы и всё большей умозрительности будущего Литовского княжества как центра Руси принятие Православия (и переноса в неё митрополии) стало грозить опасностью подпасть в относительно недалеком будущем под власть Москвы, что Литва считала для себя невозможным.

Да, именно так. Чистая политика. Христианская вера не зашла. Народ оказался почему-то не таким, как на Руси.

Всё остальное в статье протоиерея Константина Костромина, как я уже сказал вначале, вполне соответствует моему пониманию истории.

home page