Ведь сколько раз твердили миру ...

 

Хотя речь пойдёт о московском митрополите Филарете (Дроздове), эта заметка не о православии и не об истории.

Просто психология и мой личный интерес.

В книге о фальсификации церковнославянской Библии при переводе её на русский язык я весьма детально разобрал этапы фальсификации, указал действующих лиц в кадре и за кадром.

И всё было понятно, кроме одного.

У меня не было ответа на вопрос, как мог весьма образованный православный иерарх утвердить публикацию масоретской Библии, как якобы перевода церковнославянской, да ещё, вдобавок, подтвердить фальсификацию пространной статьёй, утверждающей якобы добросовестность перевода.

В таких случаях говорят, что лучше бы промолчал.

И вот ситуация весьма изрядно прояснилась благодаря статье Е. И. Лютько 

«СВЯТИТЕЛЬ ФИЛАРЕТ МОСКОВСКИЙ И АНГЛИКАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ (1810–1860-е гг.)” (Филаретовский альманах. Вып. 12. – М.: Изд-во ПСТГУ, 2016. – с. 33-46).

Дальше просто цитаты и несколько моих слов между цитатами и в конце.

«Святитель Филарет наверняка знал о гостях своего покровителя митрополита Платона, нередко принимавшего британских путешественников, с которыми тот вел очень откровенные беседы на самые различные темы — начиная с вопросов взаимоотношения Церквей и кончая обсуждением тогдашней политики российских властей. Будущий святитель пребывал в лавре с 1799 по 1809 г. сначала в должности преподавателя, затем проповедника, принял от митрополита монашеский постриг в 1808 г. и наверняка если не присутствовал сам, то слышал от самого иерарха или от окружающих о визитах путешественников с туманного Альбиона.

Отношение митр. Платона к Англиканской Церкви можно назвать сугубо положительным. А следовательно, можно предположить, что и его ученик был расположен к общению с британскими гостями».

Можно было бы и не предполагать. Из дальнейшего содержания статьи – это несомненно.

Митрополит Филарет в письме от 6 мая 1813 г. к отцу: «дай Бог, чтобы Аглинские гости прибыли» в преддверии начала работы библейского общества в России».

А без англичан перевод церковнославянского текста невозможен?

Будучи членом библейского общества, архимандрит Филарет тесно общался с Робертом Пинкертоном (1780–1859) и Джоном Паттерсоном (1776–1855).

Джон Патерсон (англ. John Paterson, в ряде дореволюционных источников — Паттерсон; 1776–1855) — шотландский священник, миссионер и видный общественный деятель, внесший колоссальный вклад в распространение и перевод Священного Писания в Скандинавии и Российской империи. Его деятельность стояла у истоков масштабного просвещения в России первой четверти XIX века.

Фотографии нет, хотя могла бы и быть. В июне 1840 года московский изобретатель Алексей Греков открывает «художественный кабинет» для портретной фотографии.

«Опыт общения и работы со святителем Филаретом Паттерсон резюмировал в следующих словах: «…он был одним из ученейших представителей русского духовенства и, по сравнению с его современниками, отличался чрезвычайно либеральными взглядами».

Не могу не напомнить читателям моего блога о «консервативности» митрополита Филарета, когда речь шла о реформе духовного образования в России.

В статье Н. Ю. Суховой «СВЯТИТЕЛЬ ФИЛАРЕТ И ДУХОВНО-УЧЕБНЫЕ РЕФОРМЫ 1860-х гг.: ЗАГАДКА НЕПОНИМАНИЯ» (Филаретовский альманах. Вып. 13. – М.: Издательство ПСТГУ, 2017. с.122-140):

«… улучшать же состояние духовной школы в этих условиях должны не новые радикальные изменения уставов, а воспитание кадров: все же замечаемые недостатки свидетельствуют прежде всего о «нужде возбудить в начальниках и наставниках ревность, деятельность, живое усердие… дух возбудить».

Таким образом, святитель Филарет принадлежал к наиболее твёрдым сторонникам сохранения целостной семинарии, …»

 Возвращаюсь к Евгению Лютько:

«Материалы, связанные с личностью Пинкертона, свидетельствуют о том, что общение между британскими гостями и святителем Филаретом заходило гораздо дальше обсуждения технических деталей публикационного процесса».

Сюда бы хоть пару цитат до чего доходило, но чего нет, того нет …, но зато

«Имя архимандрита, а затем архиепископа Филарета периодически появлялось на страницах сообщений Британского библейского общества в годы его активной работы в России, а также на страницах иных изданий. Наконец, в 1822 г. выходит церковно-историческая работа Коллинза-Трелони, в которой архимандрит Филарет (у автора на руках были сведения от 1817 г., в действительности в 1822 г. святитель Филарет уже был архиепископом) называется одним из выдающихся русских богословов и упоминается в одном ряду со святителем Дмитрием Ростовским, архимандритом Феофаном (Прокоповичем) и его современником митрополитом Михаилом (Десницким)».

«То ты была б у нас Жар-птицей…». Это у Ершова, впрочем, есть вполне серьёзные основания думать, что у Пушкина. Как по мне это образнее, чем у Крылова «Ведь ты б у нас была царь-птица!"»

«Таким образом, нельзя удивляться тому, что 21-й ежегодный отчет Британского библейского общества, напечатанный в 1825 г., начинался с цитаты из речи архиепископа Филарета, обращенной к Московскому комитету РБО».

Уже не удивляюсь.

«Святитель Филарет, внимательно прочитав 39 статей англиканского исповедания, увидел, насколько широкая пропасть лежит между православным и англиканским богословием».

И снова печаль, нет цитаты, хоть одной – о пропасти.

Вместе с тем участие святитель Филарета в межконфессиональном общении, с «экуменической» подоплекой, продолжилось и в последующие годы».

И к чему пришли за годы? Каков результат для Русской православной церкви?

Пока мне известен только один – перевод масоретской Библии под видом церковнославянской.

Зато в Англиканской церкви – почёт и слава российскому митрополиту.

«Так, именно благодаря стараниям капеллана Британской Российской компании Ричарда Блэкмора (1791–1882) английский читатель впервые познакомился с творениями святителя Филарета».

Даже перепохвалили.

«Прогрессивная леди Джейн … восхищена рассказом декана Стэнли о московском митрополите. Она отмечает, что с радостью получила бы благословение от митрополита Филарета, а утверждение о неортодоксальности святителя парирует фразой: «А что будет, если ваш декан встретит моего дорогого Филарета у райских врат?»

Вот парировала – так парировала.

А что вдруг, если нет? Вот так вот раз – и нет?

И завершается статья Евгения Лютько вопросом:

«Обстоятельство обширного круга знакомств святителя Филарета в среде представителей различных течений англиканства позволяет раскрыть еще одну грань его личности — статус если не эксперта, то по крайней мере человека более чем осведомленного в области англиканского богословия и церковно-общественных вопросов. В связи с этим кристаллизуются вопросы для дальнейших исследований данной проблематики: как и в каких обстоятельствах святитель Филарет использовал свое экспертное знание, было ли оно востребовано, помогало ли ему решать насущные вопросы российской церковной жизни и в каких ситуациях святитель апеллировал к англиканскому церковному опыту?»

И я, и мои дорогие читатели знают ответ на этот вопрос: «Переводом масоретской Библии как якобы церковнославянской, поскольку в англиканской церкви перевод – масоретский.

And Adam lived one hundred and thirty years, and begot a son in his own likeness, after his image, and named him Seth».

И в сердце льстец всегда отыщет уголок. 

Иван Андреевич Крылов.